ГалереяАртклубАлександр Дьяков (daudlaiba)Блог ➝ Руские сыны и сукины дети

Александр Дьяков (daudlaiba)

(Батайск)
Регистрация:
16/03/2014

Руские сыны и сукины дети


Заметки на полях истории

 

Руские сыны и сукины дети

 

Доказать красоту очевидного говна («географические шудры» в качестве самоназвания) можно только обосрав оче­видную красоту. И ведь сами то южнорусские и западнорус­ские языки и диалекты  и суржики на их основе очень красивы (тем более, если их избавить от специально при­тянутых в русле гипотезы о существовании в СССР «националь­ностей» красивых поло­низмов) и было бы жалко их утратить. Но вот название для южнорус­ского достали как-будто из какого-то неприличного места или так и не достали вовсе – восточно­славянское ук­раина и по сей день нарицательно, как и при Несторе. И даже в названии Бе­лорус­сия-Белорусь историче­ское существитель­ное (Бела Русь, Бе­лая Русь), кроме того что латинизировано (причем, спосо­бом даже не транскрипции, иначе было бы Ру­сия, а транслите­ра­ции с термина средневе­ковой латинской учености Russia), подлипло под определение и пишется с ма­ленькой буквы. Ну, греко-латинизм Россия во­обще этимологи­чески не имеет отно­шение к Руси, сколь бы эта историческая категоричность не камуфлировалась (после за­метки Я.М. Сю­зюмова в 1940 году) незаметностью для широ­кого круга чита­те­лей объясняющих примечаний происхожде­нием грецизма Рос-Росия из древнеев­рейского рош «глава, князь» и ссылкой на гипотетическую возможность влияния ау­тентичного сканди­навского roþ. При том что облика имени гуннского во­ждя Роа-Роила-Ругила было в свое время вполне достаточно для анало­гичного отождеств­ления гуннов с грече­ским библеизмом. Оче­видно и облика славянского прозвания скандинавов (русь), и варварского от­ношения варягов к гре­кам, последним вполне хватило для припоминания библей­ского пророчества и оконча­тельного ут­верждения в греческой историографии за Русью формы Росия. А в иные времена во­преки всему прямо в школьных учебниках утверждалось даже родство имен Руси и России, планомерное разделение древне­русской народности на три братских народа где-то уже с XIII-XIV веков, словно бы древние русские загодя предвидели, что их организуют в XX веке в три отдельные «национальности», и заранее стали де­литься по администра­тивным границам СССР. Не обращается внимание так же и на то важное обстоятель­ство, что «малограмотная» Древняя Русь ни под каким страхом смерти в свои первые пятьсот христианских лет Рос-Росией себя не называла (до приезда Софьи Палеолог), очевидно от­лично себе представляя характерную уничижительность, ос­корбительность для христиан данного поименования «страны/народа-чудовища, несущего гибель Судного дня» (кстати, реально ожидаемого искренне верующими с концом X, а потом к концу XV веков). Да и сами греки при непосред­ст­венном контакте и все чаще по мере развития и христиани­за­ции Руси использовали (по меньшей мере, с середины XI века) по отно­шению к ней термин Роусиа [Русиа] – то ли от роусиос «крас­ные (краснокожие или ры­жие)», так «удачно» совпадаю­щим со славизмом Русь, то ли его непо­средственную кальку. К тому же, на Руси имели хождение свои собственные славян­ские переводы еврейской Библии и ошибочное, переводческое происхождение имени собственного царя и страны в Септуа­гинте могло бы обнаружиться. Но вот, страх конца Света ос­тался позади, низкий уровень грамот­ности и образованности в полу изолированном застой­ном бывшем улусе стал хорошо просматриваться, а узурпация в идео­логи­ческой сфере, моно­полизм и авторское начало в конст­рукциях «общественного сознания» нарастали (поэтому «кра­сота» авторских гипотез всегда условна, а наука и обще­ствен­ное мнение, фольклор «отсекают все лишнее», ос­тавляя об­щепонятную суть, даже если бы она подразумевала игру смы­слов, как может быть в славизме русь) и судьба вновь улыбну­лась грецизму Росия. Хотя и приживался он в велико­светской среде сравнительно долго, рывками, до середины XVII века, но разумеется ещё не в облике транслитерации с латин­ского. Но са­мое смешное было ещё впе­реди. Украины «приграничные полосы» на Руси были широко известны, ино­гда они уточнялись по имени сосе­дей (литовские, ляшские) и собственно вообще детерминиро­вались их наличием, откуда и берется полу отчуждающий смысл понятия, сформированный префиксом у-. Широко были известны у восточных славян уже с XV века и украинные люди – примерно тоже что «погранич­ники», но первое упоминание украинцев (ukraincy) в письмен­ности в 1596 году судя по всему оказывается фатальным для этого термина – в составе войск гетмана Жолкевского они за­няты подавлением восста­ния русского православного населе­ния Речи Поспо­литой. 

Словом, за сотни лет «заим­ствований» обо­срали все что можно. И снова вспо­минается обезьяна с грана­той или мар­тышка с оч­ками – стоило ли за­воевание все­общей грамот­ности и евро­пейской науки такого уникального резуль­тата в области само­сознания? Но конечно дело не в науке, а в при­вычках и спо­собностях обезьяны. Оста­лось от Руси лишь на­звание рус­ского языка, но и здесь можно было бы поддер­жать претензию В.Даля по по­воду обос­нован­ности использо­вания суффикса -ск- (употреб­лялся в древне­русской книжно­сти по­сле русь-, в русьск- и редко в русск-) вместо -к- (в древней­шей, самой частой на письме и просто­речной форме руск- и реже в руськ-), по­скольку форма русск-, как бы сближающая твер­дую и мяг­кую формы, если такая ли­ния раз­граничения тут во­обще уме­стна – вариа­тивность напи­сания русского имени в ле­топи­сях может иметь и локальное и хроно­логическое проис­хо­жде­ние (чего в этом смысле стоит ныне ут­раченная, а когда-то в лите­ратуре попу­лярная форма руст-русьт-русьст-), форма русск-, утвер­див­шаяся в XIX веке, в то же время напоминает и уже до боли знакомую транслите­рацию с латыни. Можно обра­тить внима­ние на пред­почтение Лаврен­тьевской летописи форме на -ск-, что воз­можно нахо­дит соот­ветствие в популяр­ности дан­ной морфемы в топони­мике на се­вере, на новоосво­енных сла­вя­нами землях.

 

 

 

 

 



Опубликовано: 07/11/2015 - 22:43

КОММЕНТАРИИ: 3  

123.08.2015 • Гость (Гость)

Встав на точку зрения норманнистов, естественнее всего в первую очередь обратиться за разъяснением варяжского вопроса к преданиям самих скандинавских народов. Так в свое время и было сделано. И что же? Ровным счетом ничего. То есть буквально ни слова, ни даже слабого отзвука, свидетельствующего о сколько-нибудь значительной роли викингов в древней русской истории.

Саги, скальдическая поэзия, рунические надписи, словом, весь народный скандинавский эпос не знает ни Рюрика, ни руси. Равным образом — ни Олега, ни Игоря. Ни Аскольда с Диром. Ни Святослава. Ни одного названия восточнославянских племен, ни одного византийского императора вплоть до Иоанна Цимисхия, современника князя Святослава. И это при том, что целые циклы саг посвящены побывавшим в Гардарике конунгам — прихлебателям при дворе Ярицлейва (Ярослава), разным Эймундам и Рагнарам, — будто бы правителям Полоцка (чего не подтверждает ни один источник), — да каким-то безвестным Бьёрнам и Торирам. Словом, не упомянут вообще ни один правитель Гардарики вплоть до «конунга Вальдемара» (Владимира), который на самом деле носил титул не конунга, а князя и кагана. Вроде бы смутно припоминается княгиня Ольга (в искаженной форме «Алогия»), но в качестве жены князя Владимира.

Характерно, что саги, с их пристальным вниманием к генеалогиям, не ведают родословной правителей Руси — вещь совершенно невозможная, если предположить, что последние были скандинавскими конунгами или их потомками.

Само собой, все эти досадные мелочи не могут смутить правоверного норманниста. Хотя уже одно это красноречивое умолчание яснее ясного показывает, насколько чужды скандинавским народам Рюрик и русь, насколько мало знали они о древней Руси до самого конца X в.

Однако что же было известно скандинавам о дохристианской Руси?

Приводимые ниже данные о скандинавских источниках беру у Г. В. Глазыриной, Т. Н. Джаксон и Е. А. Мельниковой (Древняя Русь в свете зарубежных источников. М., 2000). Особо подчеркиваю, что перечисленные авторы — приверженцы норманнской теории.

Если условно поделить Балтийский регион на западную и восточную части, то последняя окажется отнюдь не обделенной вниманием древнескандинавских письменных памятников. Но при этом оказывается, что в подавляющем большинстве текстов фигурирует не Русь, а Восточная Прибалтика.

Скадьдические стихи (висы) принадлежат к древнейшим памятникам скандинавской литературы. Они сохранились в виде цитат в более поздних прозаических произведениях — преимущественно в сагах XII-XIV вв. Сведения вис отличаются высокой достоверностью, — большей, чем, скажем, известия саг. По словам средневекового исландского историка Снорри Стурлусона, «хотя у скальдов в обычае всего больше хвалить того правителя, перед лицом которого они находятся, ни один скальд не решился бы приписать ему такие деяния, о которых все, кто слушает, да и сам правитель знают, что это явная ложь и небылицы. Это было бы насмешкой, а не хвалой... » Кроме того, однажды сложенные поэтические строфы с их сложной образностью и трудным стихотворным размером невозможно было дополнить и переработать впоследствии, в устной традиции, применительно к реалиям более позднего времени, как это обыкновенно происходило с текстами саг.

И вот что мы узнаем от скальдов. В «Круге земном» Снорри Стурлусона содержится 601 виса (время их создания — IX-XI вв. ). Повествуют о путешествиях и походах на восток 23 висы. Но только в одной говорится о нападении на Русь — захвате ярлом Эйриком Альдейгьи (Ладоги): «Ты, устрашающий людей, разрушил Альдейгью; мы удостоверились в этом. Эта битва мужей была жестокой. Тебе удалось добраться на восток, в Гарды». Случилось это, по всей видимости, году в 997-м, и, заметим, что неизвестный скальд придает походу Эйрика в Гарды характер исключительности: «тебе удалось добраться», «мы удостоверились в этом».

А само название древней Руси (Гарды) впервые упомянул скальд Халльфред, умерший около 1007 г.

Как видим, совестливые скандинавские поэты не стали приписывать своим правителям то, что без зазрения совести утверждают норманнисты, а именно захват Новгорода, поход на Киев и основание государства на берегах Днепра в середине IX в. И как же должны мы назвать подобные утверждения: насмешкой или хвалой? Историей или мифотворчеством?

В отличие от вис, саги порой не знают удержу в восхвалении подвигов своих героев. Но даже в легендарной своей части они умалчивают о каких-либо событиях на Руси IX-X вв. и участии в них победоносных и храбрых конунгов. Генеалогия шведских правителей в «Саге об Инглингах» (как, впрочем, датских и норвежских) излагается вне малейшей связи с историей Руси. И это тем более показательно, что саги «помнят» об Аттиле и Теодорихе Великом. Но действие переносится «на восток, в Гарды» только в тех сагах, в которых действуют исторические персонажи, жившие в конце Х-начале XI в. И герои этих саг служат у русских князей, иногда помогая им одолеть их врагов, — только и всего. Никаких претензий на большее, никаких «исторических воспоминаний»… Образы правителей Руси всегда художественно противопоставлены образам конунгов, которые олицетворяют высшую доблесть; русские князья обрисованы в целом как этнически чуждые персонажи.

Но может быть, саги пестрят названиями городов и рек Руси — страны, которую викинги будто бы излазили вдоль и поперек? Ничуть не бывало. Саги, действие которых происходит в XI в., знают, собственно, один Хольмгард (Новгород), где княжат и Вальдемар, и Ярицлейв. Эпизодически возникают еще Альдейгья и Палтескья (Полоцк). Даже так называемое «Описание Земли I» — скандинавский географический трактат, составленный в последней четверти XII в., называет всего четыре русских города: Киев (Кэнугард), Новгород, Полоцк и Смоленск (Смалескья) — из четырех сотен древнерусских городов и укрепленных поселений IX-XIII вв., известных по летописям и археологическим исследованиям. В другом географическом сочинении, при выпадении Смоленска, находим еще Муром (Морамар), Ростов (Ростова), Суздаль (Сурдалар) и какие-то Сюрнес и Гадар.

Резонно спросить: если для перечисления русских городов викингам вполне хватало пальцев одной руки, какую же землю называли они Гардами, Гардарикой — «страной городов»? Наиболее убедительным объяснением происхождения древнейшего названия Руси — Гарды — выглядит следующее. Археологические исследования волховско-ильменского бассейна обнаружили здесь следы двух десятков укрепленных поселений, безымянных славянских «градов». Эта оборонительная линия скорее всего и вызвала к жизни восхищенную метафору викингов (скандинавское «гард» никогда не прилагалось к городам в собственном смысле, а только к крепостям и укрепленным поселкам). Таким образом, под Гардами вплоть до XI в. подразумевались пограничные области Северо-Западной Руси, во главе с Хольмгардом-Новгородом. Знакомством с ними и ограничивались географические познания скандинавов о нашей стране. Впрочем, даже Ильмень, Волхов и Нева не известны древнейшим сагам — одна только Западная Двина.

В целом географическая осведомленность скандинавских источников о Руси ниже даже знаний о ней арабских авторов. По сути дела, Русь в сагах — это Гарды с могущественным конунгом в Хольмгарде. Можно ли на основе этого всерьез рассуждать о том, что скандинавы были обычными гостями на Руси уже в VIII столетии? Что они играли здесь ведущую политическую роль? А ведь эти утверждения — не более чем общее место в «исследованиях» норманнистов.

Равным образом и «Повесть временных лет» проявляет полное равнодушие к Скандинавии. Олав Трюгвассон, Олав Святой, Эймунд, Рагнар, Магнус и прочие действующие лица раннесредневековой скандинавской истории для киевского летописца попросту не существуют. Причина этого умолчания ясна: викинги были неинтересны русским людям, потому что скандинавский и восточнославянский миры почти не соприкасались в реальной жизни.


223.08.2015384tlhgsalw9rutb

Автор

Гость, с такой низкой способностью к аналитическому мышлению не стоит заниматься столь сложными вещами.

Если для вашей "логики" аргументов сплошь скандинавских имен "русских" послов и скандинавской этимологии "русских" названий порогов не достаточно, то я Вас заверяю, что это у Вас не логика, а нечто тоже Ваше, но что-то совсем другое.


323.08.2015384tlhgsalw9rutb

Автор

Гость, ПВЛ проявляет столько полного равнодушия к собственно русским событиям, что о некоторых из них мы узнаем их иностранных источников. Повествование летописи необычайно скупо на известия, от истории Руси нам остались жалкие крохи, так что появление вдруг на страницах летописи Олава Трюгвассона и иже с ним было бы весьма необычным.
Свое собственное равнодушие к викингам вы по какой-то странной причине приписываете славянам, которых скоропостижно именуете "русскими людьми", тогда как русью вначале стали поляне и иже с ними в Среднем Поднепровье. Славяне насколько известно ничего не говорили об отсутствии у них интереса к викингам.
О реальности соприкосновения скандинавского и восточнославянского миров много всего интересного может поведать чтение археологических исследований. Особенно важно и полезно прибегать к сравнениям, сравнительно-историческому методу - невозможно изучать историю Руси изолированно от окружающего её мира. Советую Вам почитать что-нибудь кроме Букваря.



Обсуждение доступно только зарегистрированным участникам.